рассказы.
Г И В И
Он шел по ровной городской дороге. И вдруг споткнулся, едва не упав. Под ногами оказался непонятный предмет. Гиви посмотрел на этот предмет. Сразу перед глазами мужчины все исчезло.
Тут же Гиви оказался в родном селе. Запах жженых листьев, пение петухов — все напоминало о детстве, которое, как сладкий сон, пролетело быстро. На данный момент ему было уже тридцать лет.
В душе он вдруг затосковал. Незнакомое ранее чувство тревоги охватило все его тело. Он чуть не заплакал…
Гиви проснулся. Сегодня ему нужно идти на работу. Он подтянулся и, вспомнив, что ему вновь предстоит пережить, с неохотой поднялся с постели.
Мысль о предстоящем дне не давала ему покоя. Он брился, смотрясь в зеркало, все больше и больше злясь на себя. «Неужели это — я, — думал он, — и красивый, и веселый, а у меня большинство невезений в личной жизни происходит из-за одного человека»... Пару-другую раз Гиви даже поранился. Он пытался забыть о неприятном ему человеке, но всякий раз ранил себя снова и снова. Уж очень тот неприятель вошел в его сознание, или вернее сказать, в подсознание.
Гиви вышел из дому. Настроение было очень неприятным. Он шел, задумавшись, глядя себе под ноги.
— Привет, Гиви, ты что, машину купил? — вдруг, словно гром среди ясного неба, услышал он слова.
Гиви неторопливо поднял голову.
— А, привет, Жень, — сказал он, через силу улыбаясь. Он немного повеселел после этого и добавил: — Ты куда это так спешишь, на работу, что ли?
— Да! А ты, можно подумать, на праздник.
— Так оно и есть, — с улыбкой, но с едва заметным вздохом ответил Гиви.
— Ну, давай, счастливо тебе повеселиться, — в шутку говорил Евгений.
— И тебе желаю того же, — отвечал Гиви.
Он пошел дальше. С каждым шагом его прежнее угнетающее настроение возвращалось к нему.
Гиви сел в маршрутное такси, полностью потеряв себя. В голову ему приходили исключительно плохие мысли, которые он постоянно пытался отогнать, но они, словно назойливые мухи, снова и снова прилипали к нему.
Не раз Гиви заговаривал со своими знакомыми, то шутя, то смеясь, то вновь чему-то печалясь, в результате чего окружающие воспринимали его немного странным.
Он прошел проходную, назвав номер своего пропуска. При этом он был веселым, и никто не мог знать о том, что скрывается за этой маской, которая была неизбежной в данном случае.
* * *
СОБЫТИЯ, ПРОИСХОДЯЩИЕ ЗА ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ.
Гиви благополучно окончил школу и через год пошел учиться в техникум на электрика. Год после окончания школы Гиви работал разнорабочим на току в селе, где проживал.
Познав тяжелую долю рабочего, он начал подумывать над тем, куда идти учиться дальше. И он решил пойти учиться в техникум на электронщика, благополучно сдав вступительные экзамены. Он выбрал работу не наугад: электрика и электроника начали привлекать его еще с раннего детства. Еще тогда Гиви проделывал различные опыты с радиоэлектронными приборами, паял схемы, занимался ремонтом теле-радиоаппаратуры.
— С дипломом тебе любые дороги открыты, — не раз говорила Гиви его мама Александра.
— Можешь даже стать мастером или энергетиком где-нибудь на производстве, — добавлял отец Ярослав.
Через год в техникум поступил человек, с которым Гиви впоследствии предстояло работать, и снова, человек с двойным лицом: с одной стороны, он являлся другом Гиви, а с другой, — его злейшим врагом, отравляющим всю его жизнь, действующим в основном исподтишка. Звали этого друга Икар.
Икар был одногодком Гиви. Он поступил в техникум после окончания полных десяти классов средней школы. Ему предстояло учиться в техникуме три года, в то время как Гиви требовалось четыре года, чтоб окончить техникум.
Гиви и Икар проживали в одном селе, название которому Сурь. Икар переехал жить в Сурь шесть лет назад со своей семьей. До этого они жили в России.
Поначалу отношения Гиви и Икара складывались вполне нормально. Но затем постепенно Икар начал насмехаться над своим товарищем. Склад характера Икара требовал того, чтоб унижать кого-нибудь, быть выше. Хоть так и не было на самом деле, этот человек старался преподнести другим картину именно таким образом. Гиви как раз идеально подходил для таких манипуляций. Он имел не сильный, нерешительный характер, что было как раз на руку таким людям, каким являлся Икар.
Все насмешки над собой Гиви терпел, бесясь лишь внутри, снаружи, внешне оставаясь постоянным, даже иногда посмеиваясь. Но тонкое чутье подсказывало Икару, что Гиви очень нервничает, и ему это очень нравилось.
Как-то в руки Гиви попала статья об энергоинформационных вампирах. Эти люди старались любыми путями вывести человека из себя: то есть вызывать к себе злобу. Также они пытались вызвать к себе сострадание. А сами при этом беспрепятственно поглощали энергию своей жертвы. Гиви понимал, что именно таким человеком и является его друг. Но ничего с этим поделать было нельзя: контакты Гиви и Икара были просто неизбежными.
Причем в их отношениях была одна особенность: Икар наедине с Гиви вел себя вполне нормально, часто доверяя ему свои тайны, иногда, как бывает у хороших друзей, советуясь с ним.
Но стоило появиться кому-то третьему, не говоря уже о большем количестве окружающих, как Икар словно перевоплощался: он называл Гиви рыжим, а не по имени (у Гиви действительно цвет волос был рыжеватым, каштановым). В его обращении с Гиви внезапно появлялась неприятная резкость, нецензурные слова, очень частыми бывали различные унижения.
Иногда, когда заканчивалось терпение, Гиви отвечал Икару подобным. Но такие случаи были очень редкими. Икару очень нравилось, когда он доставал Гиви. Имея ранимое сердце, каждое слово Гиви воспринимал очень близко. А выведя друга из себя, Икар превращал Гиви в нелепого щенка, который тыкается везде, не зная, что ему делать. Он напрочь выбивал Гиви из колеи, в результате чего тот становился кем-то наподобие зомби, что очень и очень нравилось Икару.
Он этим еще больше доказывал друзьям, что Гиви, мягко говоря, несовершенен. В нормальном же состоянии Гиви был очень добрым, веселым, общительным, словом, нормальным человеком.
Конечно, Гиви не мог не поделиться с домашними своей болью. Родители не раз пытались поговорить с Икаром, но Гиви всякий раз отговаривал их.
— Ну и не рассказывай тогда ничего, — в сердцах бросала мать. — Не травмируй мою душу!
— А представь, каково мне, — говорил тогда Гиви и уходил в другую комнату.
Гиви не жаловался. Он просто изливал наболевшее на душе.
Все равно беседы с Икаром со стороны родителей Гиви были. Тогда Икар, высказав Гиви свое мнение, мол, ты хочешь меня запугать, но не тут то было, однако несколько дней вел себя тихо. Но затем постепенно все входило в свою колею. Икар был трусоват.
* * *
Итак, вернемся к предыдущим событиям, разворачивающимся в нашем рассказе, имеющем реальную основу. Все события здесь не вымышлены. Вымышленными остались лишь имена, названия населенных пунктов.
Гиви прошел проходную. Работал он по специальности — электронщиком на одном частном предприятии. Работал он все с тем же Икаром, с которым уже знаком читатель.
Мы сейчас немного отступим. После окончания техникума Гиви и Икар пошли работать простыми электриками в совхоз, находящийся в селе, где они проживали. Затем друзья перешли работать по своей специальности в город, на один из заводов. В общем, судьба постоянно сводила Гиви с Икаром.
Икар не раз приходил к Гиви домой как настоящий друг. Они мило беседовали. Икар доверял Гиви свои тайны, часто спрашивал, как ему лучше поступить в той или иной ситуации. И Гиви, хотя и с большой неохотой, но общался с этим человеком. Ему некуда было деваться. Имея слабый характер, он не мог высказать ничего своему «другу». Кроме этого, они ведь оставались сотрудниками.
С другими же Икар старался быть деловым. Он на повышенных тонах и на «ты» говорил со всеми, кроме, конечно, начальника цеха. Это многим нравилось, так как внешне он казался бесстрашным парнем, которому все по плечу и который ничего не боится. А Гиви был тихим и скромным. Игра слов и жестов помогала Икару всегда оставаться на высоте. С Гиви наедине он был простым и даже чересчур спокойным.
И в совхозе, и на заводе Гиви из-за влияния Икара занимал низкое положение. Электронщиком он был хорошим. Но Икар все преподносил так, что он выполняет всю работу, а Гиви только наблюдает. Хотя часто основную часть работы выполнял Гиви. Огромные двигатели на установки, что часто приходилось делать кроме основной работы по электронике, Гиви часто устанавливал самостоятельно, хоть и с трудом, а остальные члены бригады наблюдали за этим, смеясь. Больше всех, конечно, смеялся и радовался Икар.
Однажды Гиви ремонтировал токарный станок. А Икар стоял рядом. Практически все уже было готово. И вот мимо проходит начальник цеха.
— Гиви, ты там смотри, ничего не перепутай! — вдруг сказал он с плохо скрываемым ехидством.
— Да я знаю, что делать, — отвечал Гиви, не видя, что начальник проходит мимо.
— Знаю я тебя, — многозначительно произнес Икар, после чего глубоко и шумно вздохнул для большей значимости и убедительности своих слов.
Таких и подобных случаев было множество. За глазами Икар рисовал Гиви… Читатель, наверняка, догадался, в каком образе. И вот, в конце концов, однажды начальник вызывает Гиви к себе.
— Гиви, почему я вызвал тебя к себе? — спросил Анатолий Викторович. И сразу же сам себе ответил: — Извини, Гиви, но на работе с тебя все равно толку мало. Сейчас поедем ко мне на дачу. Мне там нужно кое-что сделать.
— Ну, нужно, так нужно, — с улыбкой ответил Гиви, а у самого сердце екнуло. Когда он выходил из кабинета начальника, земля уходила у него из-под ног. Он, конечно, сразу понял, в чем здесь дело. В голове часто проскальзывало имя: Икар. С какими словами это имя было связано, догадаться нетрудно.
На даче Гиви вскапывал начальнику огород, красил заборы, выполнял другую работу. Ему в душе было очень больно. Так продолжалось около недели.
Вскоре после этого случая Гиви уволился с завода и пошел работать на частную фирму. К великому его счастью, Икара рядом не было. На этой фирме Гиви пользовался большим уважением, его оценили его за высокое мастерство. Никто его не оскорблял и не унижал. А это было самым главным в жизни этого человека.
Но вот на фирме по прошествии двух лет заметно понизили зарплату, и Гиви ушел на другую частную фирму. Энергетик этой фирмы сразу заметил слабинки в характере новичка, которые практически сразу бросались в глаза, и начал давить на них.
Во время очередной встречи Икара и Гиви, Гиви поведал ему свою историю. Икар начал звать Гиви туда, где работает он.
С тех пор как они работали вместе, уже прошло шесть лет. Кроме того, Икар женился. Гиви подумал, что за такой срок да после такого не малозначительного события в жизни, его друг изменился. И Гиви начал было подумывать над тем, чтобы последовать совету друга. Он верил, что черная полоса в жизни не может быть бесконечной.
— Да ты что? — говорила ему дома мать Александра, когда он сказал родителям об этом. — Ты забыл, что там, где Икар, тебе покоя не будет! Ты забыл, сколько он тебе гадостей сделал. Ты снова хочешь быть чмом? Ну иди, дело твое. И не говори, что я тебя не предупреждала!
— Но, мама, он ведь повзрослел и, как всякий нормальный человек, за такое время должен был измениться, — и дальше Гиви рассказал о том, о чем мы писали выше.
— Если человек — мразь, он таким и останется. Поверь мне. Я побольше твоего прожила и поэтому лучше разбираюсь в людях.
— Почему, пусть попробует, — вмешался в разговор отец Ярослав. — Люди действительно способны меняться.
— Способны, — отвечала Александра, — но не такие, как этот.
— Возможно, — отвечал отец. — Ну что ж, пускай сам думает. Ему виднее.
— Подумаю, — отвечал тогда Гиви.
В течение полугода Гиви думал, идти или не идти ему работать вместе с Икаром. И вот он принял решение.
— Пойду, — сказал он однажды дома.
— Ну что ж, раз ты так решил, значит, иди, — отвечали ему родители.
Гиви пошел работать вместе с Икаром. Коллектив на новом месте был хороший, что очень нравилось мужчине. Доброжелательными, не высокомерными людьми оказались здесь главный энергетик и мастер. И Икар относился хорошо. Гиви сначала, как говорят, притерся к коллективу. Здесь его начали уважать и сразу оценили, как специалиста, да и как человека тоже. Ведь Гиви был скромен и безобиден.
Но хорошему отношению со стороны Икара Гиви рано обрадовался. Икар начал действовать постепенно, и в течение трех месяцев его отношение к Гиви перед другими стало прежним, как было раньше. В этом смысле Икар выглядел, как психолог: он постепенно валил с ног своего так называемого противника.
Но практически все члены коллектива не изменили отношения к новому работнику, зная натуру Икара, который, как все уже знали, любил показуху, любил обращать на себя внимание, чернить или унижать других.
У Икара была удивительная способность. Он умел навязывать людям свое мнение. Он ни о ком никогда не отзывался хорошо. А плохое с одной толики умел раздуть до невероятных размеров, и у него это хорошо получалось.
Гиви начал догадываться, что Икар позвал Гиви работать с ним только для того, чтоб было над кем издеваться. Может, так оно и было. Не нам судить.
Один из работников участка, Влад, был хорошим другом Икара. Постепенно он стал относиться к Гиви пренебрежительно. Нет, он ценил его как специалиста, так как за непродолжительное время работы Гиви сумел показать себя с лучшей стороны. Но как человека он не уважал Гиви. И это снова же было с подачки Икара.
Гиви и в самом деле выглядел в глазах других иногда каким-то особенным. А кто из нас иногда не бывает загадочным? Как говорится, во всем мире нет ни одной одинаковой песчинки. Вот так и люди: каждый из неповторим по своей природе. И то, что понятно одному, может казаться непонятным или даже нелепым другому. А умение понимать любого человека дано далеко не каждому, не превознося при этом самого себя…
Гиви отлично улавливал флюиды неуважения. Вообще, у него была удивительная способность чувствовать людей, их отношение к себе. Достаточно было одного слова, взгляда, и Гиви уже знал, как относится к нему тот или другой человек и что он о нем думает.
Если Гиви чувствовал, что человек относится к нему не совсем доброжелательно, у него пропадало настроение, работоспособность резко падала. Он начинал замыкаться в себе.
Напротив, общаясь или работая с человеком, с которым он чувствовал себя легко, его душа пела, он был активен, общителен, целеустремлен.
Этими чертами его характера и пользовался Икар. Одним словом, он мог сломить Гиви, и тот в самом деле выглядел нелепым.
Как-то на работу устроился младший брат Гиви, Ариф. Почти сразу же некоторые члены коллектива начали рассказывать Арифу, что Икар обрисовывает Гиви как человека не от мира сего, как нелепое создание и в разное другое том же духе.
Вскоре в коллективе появилось еще два новых работника. Один из них был другом Икара. Образовалась, как говорил Гиви своим хорошим друзьям, которых у него не много, секта против него.
Итак, четыре человека начали издеваться над ним. Но не всегда. Всегда издевался Икар, адресуя Гиви различные пошлости, оскорбления, унижения. В общем, юмор Икара в отношении Гиви всегда был черным. Все шутки и слова Икара в адрес Гиви всегда несли оттенок унижения. Икар всегда хотел быть выше кого-то. А Гиви, как нельзя лучше подходил для этой цели.
Когда на работе находился Икар, Гиви постоянно чувствовал сильное моральное напряжение, зная, что в любую секунду его «друг» готов выкинуть в его сторону гнусную, подлую, пошлую, унижающую шутку. Он при любом удобном случае использовал слабости Гиви.
Остальные же наиболее приближенные к Икару люди, о которых только что говорилось, наиболее проявляли свою активность во время праздничных застолий, когда были во хмелю. Запальную искру при этом всегда давал Икар, а остальные после этого разжигали целый костер…
В конце концов, Икар и его приближенные довели Гиви до такого состояния, что у него на лице начались нервные тики. Он стал очень беспокойным и нервным, что не могли не заметить домашние Гиви. Любая мелочь его раздражала. А своей раздраженностью он раздражал домашних.
Да и на работе некоторые из друзей Икара не раз подчеркивали, что Гиви очень нервный человек, как будто специально, для того чтоб осуществить на него еще большее моральное давление…
При разговорах, особенно с Икаром и его близкими друзьями, которые одновременно являлись тайными злейшими врагами Гиви, у того начинали подергиваться щеки, прищуривался и подмигивал правый глаз…
Дома начали поговаривать о том, что Гиви надо немедленно стоит искать иную работу, так как Икар ему уже отравил четверть жизни. А в таком состоянии можно натворить невесть что, да и девушки от такого человека будут отворачиваться…
ЕЛЕНА И МАКСИМ
Она вошла в их дом, не поздоровавшись с Евгением, братом Максима. И на то были веские причины, корни которых кроются в недалеком прошлом…
Максим познакомился с Еленой случайно. Как-то Людмила, мать Елены, позвала Евгения к себе домой отремонтировать стиральную машину. Посмотрев ее, парень сказал:
— Знаете, это — не по моей специальности. Здесь механическая поломка, а я ремонтирую только электрическую часть. Давайте, я позову к вам Максима. Он великий специалист-механик.
— Давай! — сразу подхватила Людмила Николаевна. — Тем более что моей Елене Максим очень нравится!
Максим пришел к ним в дом. Конечно же, ему сразу доложили о только что сказанном. На сказанное матерью Елены Максим отреагировал не так, как тогда, когда ему сказал об этом его брат. В общем, между Максимом и Еленой завязались тесные дружеские отношения.
Буквально через месяц Максим перешел жить к Елене. До этого, как позже сам признавался, он не обращал никакого внимания на эту девушку, хотя она и жила в соседнем доме. Да и годы у Максима были не малые: ему шел двадцать восьмой год. Многие его одноклассники уже имели детей. Некоторые из них уже пошли в школу.
Поначалу Елена вела себя тихо и скромно. Но затем постепенно начала, как говорят, поднимать хвост. Начала показывать свои зубки.
На днях рождения членов семьи Максима, на которые, кстати, Елена с Максимом приходили просто так, без подарков, Елена пыталась командовать не только Максимом, но и его братом Евгением. Она указывала, что, например, им следует брать со стола, а что не следует. К этому времени Евгений уже знал, что Елена старается во всем быть лидером, и любит, чтоб ее приказы всегда выполнялись беспрекословно, пускай даже они будут глупы и не к стати.
Однажды Евгений не выдержал подобных выходок с ее стороны и грубо выразился в ее адрес. После этого Елена долго не здоровалась с Евгением. Кроме этого, ее почему-то раздражал его смех, который был вполне нормальным. Она не раз говорила Максиму, чтоб он передал брату, чтобы тот «заткнулся, так как ей противно слышать, как он смеется».
Евгений имел хорошо развитое чувство юмора, поэтому всегда и в любой ситуации мог разрядить обстановку. Но Елена почему-то не понимала шуток парня, в то время как другим нравилась его манера шутить. Видимо, Елена имела иной склад ума и, конечно, характера.
Кроме всего, Елене не было знакомо чувство такта. Со стола она могла, например, поесть все шоколадные конфеты, оставив при этом только карамельки.
Во время разговоров Максима с членами своей семьи Елена то и дело целовала его, тем самым мешая разговорам. При этом мать братьев, Вероника Павловна, не раз делала Елене замечания, на которые она практически не реагировала. Конечно же, выходки Елены были совсем не кстати. Ее поведение часто было неадекватным.
Неоднократно Елена ссорилась с Вероникой Павловной и Яковом Викторовичем, порой требуя от них невозможного. Например, она пришла с Максимом в их дом и начала требовать, чтобы родители ее суженого обеспечили их жильем, подарив дом. При этом Елена подчеркивала, что родители Максима просто обязаны это сделать. В итоге объяснения ничего не дали, и родителям Максима пришлось несколько грубовато попросить покинуть их квартиру.
А жилье у Елены и Максима было. Они проживали в трехкомнатной квартире вместе с матерью Елены. Отца у Елены не было. Так начались трения Елены с родителями Максима. Причем, как видно, все это происходило по вине самой Елены. А ей в то же время казалось, что это родители Максима неуважительно к ней относятся.
Чем больше они жили вместе, тем более узнавали в семье Максима Елену. Однажды бабушка Максима попросила его помочь ей найти ключ от гаража, который она потеряла, а может, по возрасту забыла, куда подевала.
Вскоре пришла Елена. Узнав о происходящем, она сказала:
— Макс, пошли домой! Оно тебе надо? У тебя — своя семья, у нее — своя. Ей нужно, пускай она сама и ищет!
Максим всегда поддерживал Елену и полностью подчинялся ей. Но в этот раз он набрался смелости и начал ей противоречить. Психанув, Елена ушла.
И семья Максима узнала, что Елена, кроме прочих своих отрицательных качеств еще и эгоистка. Она любила, чтобы все вокруг нее крутились, замечали только ее и только ей угождали.
Порой ей даже казалось, что родители Максима пытаются настроить его против нее. А они просто пытались открыть ему глаза, чтоб он хоть немного взялся за воспитание своей супруги.
Яков Викторович однажды проводил беседу с Еленой. Основной его мыслью было то, что любящий человек всегда старается угодить своему суженому, не навязывать ему своих мыслей, взглядов, словом, предоставлять полную свободу и относится не как к своей собственности, а как к личности. Но это было воспринято в штыки. Елена начинала пререкаться, оправдываться.
В свою очередь Елена настраивала Максима против родителей, что у нее с успехом получалось, так как парень поддавался ее влиянию. Быть может, он видел огрехи жены, но просто закрывал на них глаза.
Елена даже запрещала Максиму приходить в дом, где он совсем недавно проживал, который находился в ста метрах от их дома. Поэтому парень посещал родителей тайком.
Однажды у Максима был день рожденья. На другой день его поздравили родители в присутствии жены. Они хотели бы посидеть вместе, то есть сделать вечеринку. На это Елена ответила:
— Максим к вам не придет. Мы с ним уже вчера отметили. Выпили шампанского немного.
То есть она ясно дала всем понять, что день рожденья уже отмечен и повторно его отмечать никто не собирается.
Вскоре у Елены и Максима родился ребенок — дочь. Елена еще до ее рождения ходила и говорила всем знакомым, что семье мужа она его никогда не покажет, так как те недостойны этого. Понятно и без разъяснений, как реагировала на это родители мужа.
И в самом деле, когда родился ребенок, Елена строго-настрого приказала мужу ни в коем случае не показывать его своим родителям.
Ни подарки ребенку, ни редкие совместные вечеринки — ничего не могло изменить Елену. Она всегда оставалась при своем мнении. Ей неприятно было находиться в доме, где проживали родители Максима. При этом она всегда делала недовольное лицо. Этот дом был ей чужд.
Однажды она нехотя показала своего ребенка, которому уже исполнилось полгодика. Но при этом не позволяла прикасаться к нему.
Постороннему человеку из всего сказанного выше, которое не составляет и тысячной доли всей правды, понятно, что Елена сама провоцировала подобные отношения. Конечно, она по жизни чувствовала себя королевой, которой подвластно все…
Итак, вернемся к началу нашего рассказа. Она вошла в их дом, не поздоровавшись с Евгением. Ей донесли, что Максим находится здесь. Она со скандалом вынудила его покинуть этот дом, закатив истерику.
Со временем отношения этих двух семей немного наладились. Но, подчеркнем: лишь немного. С таким человеком, каким являлась Елена, даже соседи не находили общего языка…
МИХАИЛ
Михаил с детства начал писать художественную прозу: рассказы, повести. Даже несколько романов написал. В основном это была фантастика. Попробовал сочинять стихи, что у него также с успехом получалось.
Бывали случаи, когда он, сидя с друзьями у кого-нибудь из них в доме, писал стихотворения на темы, которые те ему давали. Часто друзья называли ему по несколько слов, которые спонтанно приходили им на ум. И Михаил умело вставлял их в свои стихотворения.
Словом, он имел дар, особый талант к литературе. В школе он лучше всех писал сочинения, изложения, часто приукрашивая то, что есть в действительности, за что иногда получал замечания со стороны учителей. Не раз он помогал писать сочинения своим одноклассникам.
К двадцати годам у Михаила накопился целый архив — полный письменный стол его рукописей. Не раз он пытался издать что-нибудь из своих произведений, но не смог этого сделать по одной простой причине: на издание своей книжки требовались немалые средства, которых у Михаила, конечно, не было. Начинающему автору всегда тяжело осваивать творческий путь.
Да и родители его были против.
— Кому нужна твоя писанина? — часто говорили родители Михаилу. — Все равно твои творения никому не нужны, никто их читать не будет.
Они не понимали, что этими словами травмируют ранимую душу парня. Да, Михаил, действительно, был очень ранимым и впечатлительным. На каждое слово, сказанное в свой адрес, он бурно реагировал. И чаще всего внутри, редко выставляя свои чувства наружу. По природе он был также несколько скрытным человеком.
На подобные резоны парень смущенно отвечал:
— Почему же, будут. Я знаю, что рассказы мои хорошо, грамотно написаны, что тематика у них интересная. Вот, например, многие мои друзья, которым я давал читать некоторые свои произведения, хорошо о них отзываются.
В ответ родители пожимали плечами и отходили в сторону. Вероятно, им нечего было ответить.
Из-за рукописей в письменном шкафу практически не было места. И родители в приказном порядке потребовали, чтобы Михаил нашел для них другое место. Парень был вынужден сложить свои бумаги в большую дорожную сумку, которую поместил под диваном.
Родители через какое-то время делали уборку в квартире и решили вынести рукописи сына на дачу, находящуюся недалеко от квартиры — около полукилометра.
На даче рукописи не раз заливала вода. Сырость, перепады температуры привели их в нерабочее состояние. Многие листки тетрадей слиплись, потрепались, пожелтели. Этого не мог не заметить автор рукописей, однажды случайно обнаруживший сумку со своими произведениями.
Сумка была немедленно доставлена домой. Здесь более часа Михаил перебирал склеенные между собой тетради, многие листки которых были потрепаны до неузнаваемости и слиплись так, что никакими силами их было не разорвать. Временами он перечитывал написанное. Надо сказать, что его произведения ему самому очень нравились, как, в прочем, нравились они и многим его друзьям.
— Мама, а кто отнес все мои тетрадки на дачу? — с некоторой досадой в голосе спросил он у матери, только что вернувшейся домой с работы, и добавил: —Они пришли в негодность, теперь неузнаваемы. Их тяжело читать.
— Мы отнесли с папой, — ответила Анна Владимировна. — А чего они будут дом-то захламлять?
— А что, они кому-то мешают под диваном? По-моему, нет!
— Понимаешь, им не место дома. Они — как мусор.
— Ну, я бы так не сказал.
* * *
С тех пор прошло пятнадцать лет. Рукописи Михаил, конечно же, хранил у себя дома, наблюдая, чтобы никто их не трогал.
Теперь он стал гораздо меньше писать. А когда у него появлялось соответствующее настроение, снова перелистывал свои рукописи, некоторые прочитывая. Это для него было более чем интересным и приятным занятием. В это время парень как бы окунался в прошлое, погружался в свое детство. Перед ним вдруг оживали некоторые события из его жизни. Он вспоминал, как писал то или иное произведение и что его на это натолкнуло.
Однажды Михаил увидел рекламу, где говорилось, что редактор подготавливает рукописи к печати, разрабатывает дизайн книги, обложки. Словом, помогает подготовить книгу к изданию. Парень решил обратиться туда.
Он позвонил редактору и узнал, где находится офис. Затем в течение года он практически не отрывался от своих рукописей, уделяя этому все свободное время, тщательным образом их корректируя. Ведь написаны они были еще в детстве, и во многих произведениях было много стилистических ошибок. Что же касается грамматических ошибок, их практически не было: Михаил писал грамотно.
Многое он добавил, адаптировал свои тексты ближе к тому времени, в котором жил. Многое ему пришлось основательно переделать.
Удобство составляло то, что дома у Михаила недавно появился компьютер, за которым он часто играл в различные игры. Теперь же основной его работой был набор текстов.
И вот все готово. Необходимые материалы были скинуты на дискету и переданы редактору, найденному по рекламе.
Но прошел еще год. Дело не продвигалось. Не один раз Михаил звонил этому редактору. Но тот всякий раз находил причины того, почему не ведется работа с рукописями. То он заболел, то уехал в командировку…
Михаил понял, что дело с этой частной конторой у него не склеится. Тогда он вынужден был обратиться в известное издательство, издающее многие газеты и журналы. Здесь дело пошло намного быстрее: уже через полтора месяца вышла его первая книга — фантастический роман. Этот роман предназначался для детей школьного возраста.
Издание обошлось ему в кругленькую сумму. А ведь еще оставалось много материала, который автор хотел бы увидеть опубликованным. Нет, ему не хотелось славы, просто он хотел издать свои книги, чтоб многие годы его работы не прошли даром.
Но денег катастрофически не хватало. Михаил и на первую книгу взял кредит в банке, на что родители реагировали не очень одобрительно. Ведь этот тираж парень реализовать никак не мог: во многих книжных магазинах его издание просто не хотели брать, объясняя это тем, что у молодежи нынче другие увлечения: секс, спиртное, наркотики, компьютеры.
— Вот если бы ты издал свои книги лет пятнадцать назад, — говорили родители Михаилу, — тогда бы они скорее обрели популярность.
По месту жительства у Михаила тоже не очень хотели брать его книгу, за которую он запрашивал такую же цену, как и в магазинах. Как говорил ему отец, Василий Федорович, нет пророка в своем отечестве. То есть те, кто знал Михаила, не хотели принимать его как писателя…
Но кто читал Джека Лондона, тот знает, что такое случалось со многими писателями, впоследствии ставшими классиками.
НАТАЛЬЯ
Наталья развелась с мужем. Он начал сильно пить, бил ее нещадно. И все это началось практически сразу после свадьбы с Юрием, молодым человеком очень приятной внешности.
До свадьбы отношения у них были такими, что им позавидовал бы любой другой человек. У них царило согласие и полное взаимопонимание.
— Хорошо, что у нас нет детей, — говорила она подругам. — Почти за два года совместной жизни, вторая половина которых была сущим адом, заиметь детей нам не довелось. А то бы пришлось мне растить их одной. И кому я нужна была бы с ребенком? Многие мужчины женщин с детьми брать в жены не хотят.
— Да не говори ты так, — отвечали ей подруги. — Для каждой матери ребенок — радость! Вот я знаю одну женщину. Муж ее бросил практически в тот самый день, когда она родила ребенка. Поначалу ее одолевала жуткая депрессия. По прошествии полугода она успокоилась. И сейчас растит своего сына, вновь радуясь жизни. А мужики ей, как она говорит, и даром не нужны…
— Ну, это она только так говорит. А на деле, я уверена, все оказывается иначе, то есть совсем наоборот. В любой полноценной семье должны быть и мужчина, и женщина.
Недолго длилось одиночество Натальи. Вскоре судьба свела ее с одним интеллигентным молодым человеком. Причем, познакомились они совершенно случайно, на одном из местных базаров. Увидев, что женщина несет тяжелые сумки, Евгений (так звали этого молодого человека) вежливо предложил свою помощь. Та не отказалась. Вот так ненавязчиво у них начались отношения, которые в самый раз можно назвать прекрасными.
Евгений был добр, отзывчив, красноречив. Он сразу понравился Наталье. Буквально через три месяца они сыграли свадьбу. В этот раз свадьбу Наталья решила сделать тихую, то есть расписаться и посидеть, отметить событие со своей и его родней. Евгений был не против.
У них у обоих до того уже были пышные свадьбы со множеством гостей, которые, к великому несчастью обернулись полным крахом.
Наталью удивляло отношение родных к Евгению, которые не скрывали своего к нему презрения. Она не могла понять, как такого человека можно не любить.
Через месяц Наталья поняла, почему было такое отношение родных ее мужа к нему. Открылось истинное лицо этого человека.
Евгений постепенно начал преображаться. Он стал грубым, начал унижать, оскорблять свою супругу.
— И чего ему нужно? — снова откровенничала она со своими подругами. — В доме — всегда идеальный порядок, на огороде — прелесть, выйти приятно. Постирано, наварено, напечено. Но, несмотря на это, лада в семье нашей почему-то нет.
— Да бросай ты его! — советовали ей. — Чего ты на него смотришь, жалеешь?
— От людей стыдно: второе замужество, и тот снова неудачное.
— Ой, Наталья, остынь! Не бери в голову! — отвечали ей. — Разведись с ним, и концы, как говорится, в воду. Это — твоя жизнь, и тебе решать, что делать, а что — нет. Ведь не будешь же ты всю жизнь его терпеть его выходки?
— Знаешь, я, право, и не знаю, как мне поступить в данной ситуации.
Более всего Наталью поражало умение ее мужей перевоплощаться, до поры до времени скрывать свое истинное лицо, свои недостатки. Ведь когда отношения только начинались, ни первый, ни второй муж не демонстрировали свои негативы, не матерились, не пили, не хамили. Стремились казаться лучше, чем есть. Значит, знали, что так поступать плохо. Почему же тогда, когда женщина, по сути, вверяла им свою жизнь, отношение к ней менялось? Она часто вела сама с собой мысленно подобные монологи.
А ведь Наталья была верна своим мужьям. Только заслуживали ли они верности? Может, надо было искать минуты счастья на стороне? Может, правы те, кто изменяет? Кто из мужчин ценит чистоту и уют, вкусные обеды, порядок на огороде, чистое белье? Это все воспринимается, как само собой разумеющееся. Как будто и не труд…
— Да я бы на их месте таких, как я, на руках носила! — говорила Наталья подругам. — За то, что они много работают, создают вокруг себя уют, порядок, чистоту. По приходу с работы домой говорила бы им ласковые слова: ласточка моя, дорогая, дай я поцелую твои золотые ручки, труженица ты моя! И они, мужья, увидели б, как одними только словами можно обогреть женщину, растопить ее сердце, сделать счастливой. А они молчат. Почему? Да им же чем попросить прощенья, так лучше лопнуть! Зачем тогда любить, если скрывать это чувство, молчать, жизнь ведь и так коротка…
Наталья снова развелась с мужем.
[обсудить] |
